Поведение израильского офицера выглядит, конечно, отвратительно. Интересно только как ведут себя в подобных случаях офицеры датские. Получить ответ элементарно просто: набираем в Гугле danish policemen beat ( и первым же результатом получаем вот это )
"When you are out there on the edge, the language used is different than when you are just standing there and having a chat." - заявил датский полицейский чин по поводу инцидента.
Следует отметить, что 200 участников демонстрации в Копенгагене, получили компенсации в размере 500-1000 евро (каждый). О дисциплинарных мерах против полицейских не сообщается
Давно не получал такого удовольствия от израильского певца.
Мишель Коэн поет песню Джо Амара Джамайка “Барселона”
А здесь - “Жди меня” Симонова в переводе на иврит Авраама Шленского
И совсем уж трогательно звучит в исполнении тринадцатилетнего мальчика Псалом 71:9: "Не отвергай меня в старости, когда оскудеет моя сила, не оставляй меня"
Список противников Facebook не исчерпывается одними репрессивными режимами, которые хотят задавить в зародыше любую гражданскую активность. Британский профессор-эволюционист Марк Пейгл решил доказать с позиций науки, что кнопка Like — инструмент регресса и деградации. Его тезис: копировать чужие идеи стало настолько просто и, главное, выгодно, что отпадает всякая необходимость придумывать свои.
Биолог рассуждает об идеях тем способом, которым Дарвин рассуждал о видах: механизм естественного отбора можно применить не только к живым существам, а к чему угодно, начиная со звуков в лингвистике и заканчивая электронными микросхемами. Достаточно, чтобы соблюдались два условия: отбор и изменчивость.
Идеи, как и живые существа, рождаются, воспроизводятся (когда мы делимся ими с другими) и выживают в зависимости от своей полезности. Благодаря социальным сетям идее ничего не стоит «размножиться»: кто-то вывесил запись в Facebook — и с идеей познакомились несколько сотен человек. Каждый из них, нажимая кнопку Like или Share, делает идею доступной еще нескольким сотням своих друзей.
Таким образом, проблема с размножением идей решена, но плохо обстоят дела с изменчивостью, которую Дарвин считал гарантией прогресса. У живых существ за нее отвечают случайные мутации, которые могут ухудшить или улучшить гены. Отбор дает результат только тогда, когда гены варьируются. А вот запись в Facebook кочует со «стены» на «стену» в неизменном виде.
При живом общении, пересказывая чужую реплику своими словами, мы неизбежно слегка искажаем смысл — это и есть аналог мутации в ДНК. «Испорченный телефон» имеет свои плюсы: он может отточить анекдот до совершенства или сделать мысль доходчивей. Всего этого мы лишаемся, нажимая Like. Виновато в этом не техническое совершенство интернета, где фраза, написанная в России, попадает на сервер в США без искажений, а особая сетевая культура, где копирование стало нормой.
Так было не всегда — вспомним хотя бы русскоязычный «Живой журнал» времен его расцвета. Здесь комментарий «+1», аналог «лайка», считался дурным тоном, а против кнопки «Перепост» развернули целую кампанию: по ЖЖ бродили инструкции «Как избавиться от репостов в ленте». Каждого, кому понравилась чужая мысль, эта культура вынуждала сопроводить ссылку хотя бы парой слов от себя. Так изменчивость появлялась из воздуха.
Есть и еще одно отличие эволюции идей в Facebook от эволюции людей. Изменчивость на более высоком уровне, чем уровень отдельных генов, людям или обезьянам обеспечивает механизм полового размножения, который перетасовывает гены двух родителей и уникальным образом соединяет их в организме потомка. Так обстоят дела с компиляциями, где из множества чужих цитат выводятся новые смыслы. А Facebook поощряет формат «одна запись — одна ссылка». Поэтому даже скомпилировать новое из старого здесь не выйдет.
Проникнувшись рассуждениями Пейгла, я первым делом кликнул Share под его статьей — и на следующее утро увидел, что знакомый обозреватель одного хорошего журнала оставил свой «лайк» под моей ссылкой.
Заранее предупреждаю, что никаких сенсаций по Израилю не будет, хотя некоторые графики весьма любопытны и могут быть интересны разбирающимся в статистике. Я исходил из предположения, что серьезных нарушений при подсчёте голосов в Израиле не было. Наблюдатели сообщали об отдельных случаях “вливания” в харедимном и арабском секторах. Такие вливания хотя и могли добавить по одному мандату (скорее всего меньше) соответствующим партиям, но в целом по стране их влияние ничтожно.
Сравнение статистических аномалий в данных израильских выборов (в моем предположении с незначительным количеством фальсификаций) и российских (о серьезных фальсификациях в которых имеются красочные свидетельства) позволяет лучше понять, какие аномалии однозначно указывают на фальсификацию, а какие нет.
Следует, правда, отметить, что еврейская школа, в которой учился Андерсен была не ортодоксальной еврейской школой, а благотворительной школой для бедных евреев, директором которой был христианин Феддер Карстенс (дискуссия здесь: http://lkitross.livejournal.com/158813.html?thread=2205789#t2205789)
А в последние годы своей жизни Андерсен жил в доме Моше Мельхиора - главы еврейской общины Дании (бывший член Кнессета Михаэль Мельхиор - его потомок). В этом доме он и скончался.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
levrrr's journal
